Греки в Красной Поляне: как переселенцы обживали горную долину

Стоите вечером на террасе в старой части посёлка, а хозяин апартаментов между делом говорит: «А у нас тут полдеревни — греки были». И замолкает, будто это всем известно. Турист кивает и через полчаса забывает. Жаль. Задолго до канатных дорог и Олимпиады в эту долину пришли люди, которых гнала сюда нужда, и отдыхать они не собирались.

Место, где сейчас стоят отели и подъёмники, до конца девятнадцатого века было почти безлюдным: война на Кавказе освободила эти горы, и власти стали заселять их заново. Позвали не только русских крестьян, но и греков, и эстонцев — три общины оказались соседями в одной долине. Греки пришли одними из первых. Про них и расскажем — то, что известно, и то, что от них осталось.

Зачем школе инструкторов такой рассказ? После него долина смотрится иначе. Едешь утром на склон мимо старых домов, и они больше не фон. За каждым — чей-то переезд, после которого назад дороги не было.

Откуда пришли греческие переселенцы

Материковая Греция тут ни при чём. Эти люди происходили из общин, которые веками жили на южном и восточном берегу Чёрного моря, на землях тогдашней Османской империи. Таких греков называют понтийскими — по древнему Понтийскому царству, которое когда-то стояло на тех берегах. Люди говорили на своём диалекте, держались православной веры и жили в горных и прибрежных сёлах, где занимались земледелием и скотоводством.

Причины переезда были смешанными: где-то теснили власти и соседи, где-то земли уже не хватало на разросшиеся семьи, а где-то просто разошлась весть, что на Кавказе раздают наделы тем, кто готов туда ехать и обустраиваться. Российская империя в этот момент как раз искала, кем заселить опустевшее после войны Черноморское побережье — интересы совпали.

Ехали общинами, с роднёй и соседями по старому селу. На новом месте у людей сразу был костяк из своих. В первые годы, когда на счету любая пара рук, это решало многое.

Как обустраивали жизнь в горах

Долина, в которую попали переселенцы, отличалась от привычных им прибрежных сёл: горы, лес, другой климат, зимой — снег, которого многие вообще прежде не видели. Первые годы уходили на самое насущное: построить жильё, расчистить участок под огород, понять, что из привычных культур здесь вообще растёт.

Строили из того, что было под рукой, — камня и дерева, благо леса вокруг хватало. Огороды разбивали на террасах, потому что ровной земли в горной долине немного, а на склоне вода и почва иначе себя ведут. Часть навыков переселенцы принесли с собой, часть пришлось осваивать заново: горное земледелие сильно отличается от того, к чему привыкли на равнине или у моря.

Соседство трёх общин — русской, греческой, эстонской — на одном пятачке земли придумали чиновники; самих людей никто не спрашивал. Уживались по-разному: где-то держались обособленно, каждый своим укладом и языком, где-то со временем начинали помогать друг другу и роднились. Точных подробностей того, как именно строились эти отношения в первые десятилетия, сохранилось немного — обычные бытовые истории редко попадают в документы.

Отдельная беда первых лет — дороги, точнее их полное отсутствие. Сегодня от моря до посёлка едешь меньше часа и жалуешься на пробку у тоннеля, а тогда это был путь другого масштаба. Долина со всех сторон закрыта хребтами, и до появления нормального сообщения с побережьем любая поездка за припасами или в церковь по большим праздникам занимала не один день пешком или верхом. Из-за этого хозяйства держались более самостоятельными, чем могли бы быть у моря: рассчитывать приходилось в основном на себя и на ближайших соседей, кем бы они ни были по крови и вере.

Чем занимались первые жители посёлка

Земледелие в горной долине давало не так много, как на равнине, поэтому хозяйство было смешанным: огороды, сады, немного скота на горных пастбищах: трава растёт и там, где плугу делать нечего. Отдельной опорой стало пчеловодство — горные травы и заросли давали хороший медонос, и мёд из этих мест ценился.

Со временем в долину пришли и новые культуры: климат Черноморского побережья позволяет выращивать то, что на большей части России не приживается. Табак стал для многих семей заметным подспорьем — им занимались греческие и не только греческие хозяйства по всему Черноморскому побережью того времени.

Кто-то держал лавку, кто-то работал с деревом или камнем. Жизнь зависела от урожая и погоды и была тяжёлой. Картинка уютной горной деревни, которую иногда рисуют путеводители, — это взгляд задним числом.

Зима добавляла хозяйству ещё один слой сложности, к которому переселенцы из тёплых прибрежных сёл готовы не были: у моря снег выпадает на день-два, а в горной долине лежит месяцами. Заготовки на зиму, запас дров, утеплённое жильё — всему этому пришлось учиться заново, часто на собственных ошибках первых лет. Сегодня туристы едут в эту же снежную зиму специально, а переселенцам полтора века назад она давалась куда тяжелее.

Что осталось в названиях и памяти места

Прямых следов, которые бросались бы туристу в глаза, немного: курортная застройка последних десятилетий сильно изменила облик посёлка. Но кое-что заметно и сейчас, если приглядеться. Местные рассказывают, что на старых кладбищах до сих пор встречаются греческие фамилии (мы сами специально не искали, так что проверяйте). Среди нынешних жителей Красной Поляны и Сочи до сих пор есть потомки тех переселенцев, хотя многие семьи давно смешались между собой и с более поздними приезжими.

Языка в разговорной жизни почти не осталось — он держался в основном на бытовом уровне и в старших поколениях, а со сменой поколений вытеснялся русским. Кухня оказалась живучее: некоторые блюда и способы готовки, характерные для черноморских греческих сёл, до сих пор встречаются в семьях с такими корнями, просто уже не воспринимаются как что-то отдельное от местной кухни.

Честно говоря, мы школа инструкторов, и подробности вроде точных цифр переселенцев или конкретных дат основания отдельных семей мы намеренно не приводим: лучше свериться со специальной литературой, чем повторить чужую неточность.

Где найти достоверные источники

Если тема зацепила, пересказ вроде нашего годится только как затравка. Дальше — краеведческие издания, работы по истории заселения Черноморского побережья Кавказа, материалы переписей тех лет. Там даты, цифры и имена, которых в разговоре за чаем не услышишь.

Ещё один живой источник — сами старожилы посёлка и их потомки, если получится разговориться. У многих семей сохранились свои версии истории, иногда противоречащие друг другу в деталях, и это нормально: две бабушкины версии одной истории интереснее любой справки. Спрашивать лучше не в первый вечер и не в лоб — про дом, про сад, про то, чей это был участок раньше.

А если приехали всё-таки кататься, инструктора на любом из трёх курортов подберём в Telegram. Про долину можно спросить и инструктора в перерыве между спусками — иногда такой разговор выходит интереснее экскурсии.