Капризы посреди занятия: как отличить усталость ребёнка от страха

Середина занятия, солнце, пологий склон на Роза Плато. Шестилетка только что проехал три дуги подряд, инструктор хвалит, мама снимает на телефон. А на следующем спуске ребёнок доезжает до середины, садится в снег и объявляет: «Я больше не поеду». Лыжи торчат в разные стороны, подбородок дрожит, на уговоры он отворачивается.

Со стороны это выглядит как каприз, и первая реакция родителя понятная: «Ну ты же только что ехал!» Но за одинаковой картинкой «сел и не едет» прячутся очень разные причины. Ребёнок мог устать так, что ноги больше не держат. Мог испугаться чего-то, чего взрослый даже не заметил. А мог просто замёрзнуть или проголодаться, и тогда никакие слова про смелость не помогут, поможет чай.

Мы работаем с детьми на трёх курортах Красной Поляны, и почти на каждом детском занятии бывает такой момент. Что мы видим в эти минуты и как по мелочам понять, что происходит, — ниже. Это наблюдения инструкторов, медициной они не заменяются: если с ребёнком что-то явно не так, решает врач.

Признаки усталости

Уставший ребёнок выдаёт себя ногами раньше, чем словами. Лыжи начинают расползаться, плуг становится шире и кривее, колени перестают гнуться, и он едет на прямых ногах, откинувшись назад. Падения делаются частыми и какими-то ленивыми: ребёнок не падает от ошибки, он просто опускается в снег, потому что так легче.

Вставать после падения ему всё труднее. Если в начале занятия он вскакивал сам, то через час лежит и ждёт, пока поднимут. Ещё один верный знак — раздражение на мелочи. Не так застегнулась перчатка, снег попал в рукав, палка упала. Это не характер, это пустой бак.

Дети до семи лет устают резко, без предупреждения. Взрослый чувствует, что силы кончаются, и сбавляет темп заранее. Ребёнок едет на полной до последней секунды, а потом выключается целиком. Поэтому малышам три–пять лет мы и ставим занятия по часу: дольше их просто не хватает, даже если утром они рвались на гору.

Признаки страха

Страх выглядит иначе. Испуганный ребёнок не расслабляется, он зажимается. Плечи поднимаются, руки в перчатках сжаты, взгляд прикован к ботинкам или к какой-то точке внизу склона. Он может отлично стоять на месте, бодро болтать, но как только нужно тронуться вниз, находит причину этого не делать: шнурок, нос чешется, «подожди».

Часто страх привязан к конкретному месту. Ребёнок спокойно едет по пологой части и замирает перед перегибом, где склон уходит круче и не видно, что дальше. Или пугается, когда мимо проносится взрослый лыжник. Или помнит вчерашнее падение на этом же участке. Если попросить его показать пальцем, где страшно, он нередко показывает.

Ещё один признак — слёзы без усталости. Ноги держат, дышит ровно, ехать может, но плачет и просит к маме. Это почти всегда страх, иногда смешанный со стеснением: вокруг много людей, и ему неловко падать при всех.

Бывает и смесь. Уставший ребёнок пугается легче, потому что ноги слушаются хуже и он это чувствует. Испуганный устаёт быстрее, потому что едет зажатым и тратит на каждый спуск больше сил, чем нужно. К концу часа эти две причины сплетаются так, что распутывать их бессмысленно. Тогда инструктор решает проще: снижает нагрузку и возвращается туда, где ребёнку было спокойно.

Холод и голод, которые похожи на каприз

На этом родители ошибаются чаще всего. Мы, честно говоря, тоже когда-то ошибались. Замёрзший ребёнок редко говорит «мне холодно». Он говорит «не хочу», «скучно», «пойдём домой». Он хнычет без повода и отказывается от того, что пять минут назад делал с удовольствием.

Проверить просто. Снимите перчатку и потрогайте пальцы. Посмотрите на щёки и нос: белые пятна на морозе и ветру — повод немедленно уходить в тепло. Загляните под шарф и за воротник: мокрая от пота шея на ветру остывает за минуты. Отдельная история — мокрые варежки после катания в снегу, они холодят сильнее, чем голые руки.

С голодом то же самое. Дети сжигают на склоне много сил, а завтракают на курорте часто кое-как, в спешке к подъёмнику. К середине занятия сахар в крови падает, и ребёнок становится плаксивым, рассеянным, неуклюжим. Со стороны не отличить от усталости. Пара глотков сладкого чая из термоса и батончик иногда возвращают его на склон через десять минут. Про то, когда есть перед уроком и сколько сил уходит на катание, у нас есть отдельный разбор.

Что делает инструктор в каждом случае

Первое, что делает детский инструктор, когда ребёнок сел в снег, — садится рядом. Не нависает сверху, не тянет за руку, а опускается на корточки, чтобы глаза были на одном уровне. Потом спрашивает что-то простое и не про катание: «У тебя руки тёплые? Покажи». Так за полминуты становится ясно, куда смотреть дальше.

Если причина в усталости, инструктор не выжимает из ребёнка ещё два спуска ради плана. Он переводит занятие в спокойный режим: игра на ровном месте, скольжение на одной лыже, езда «паровозиком» за инструктором. Нагрузка падает, а занятие продолжается. Иногда пять минут передышки хватает, чтобы ребёнок снова поехал сам.

Со страхом работают по-другому: делают шаг назад. Уходят на участок, где ребёнок только что ехал уверенно, и повторяют то, что получается. Инструктор может поехать спиной вперёд прямо перед ним, держа за палки, или предложить ехать «за хвостиком» — след в след. Страшный перегиб на сегодня откладывается. Ребёнок должен закончить занятие на успехе, иначе завтра он откажется выходить на склон вообще.

С холодом и голодом всё прямолинейно. Идём греться, пьём, едим, меняем варежки на запасные. Время занятия идёт, но это время тоже работает: согретый ребёнок проедет за оставшиеся полчаса больше, чем замёрзший за час. Мы советуем родителям класть в карман инструктору или в свой рюкзак пару запасных варежек и маленький термос. Список того, что ещё положить с собой на занятие, лежит у нас отдельно.

И ещё один момент, неудобный для родителей. Если мама или папа стоит внизу склона и подбадривает, ребёнку часто становится хуже. Он начинает работать на публику или, наоборот, стесняться. Бывает, что лучшее, что может сделать родитель, — отойти за угол кафе и выпить кофе.

Когда закончить занятие раньше

Мы считаем, что закончить детское занятие на двадцать минут раньше — нормальное решение, а не провал. Родителям жалко оплаченного времени, и это понятно. Но выжатый досуха ребёнок на следующий день встанет на лыжи с отвращением, и всё, что было выиграно лишними минутами, потеряется.

Поводы закончить раньше:

• белые пятна на щеках или носу, онемевшие пальцы, дрожь, которая не проходит в тепле;
• ребёнок падает всё чаще, не может встать сам и уже не пытается;
• плач не проходит после передышки, чая и смены участка;
• ребёнок жалуется на боль в ноге, колене или голове, особенно после падения.

Последний пункт стоит повторить отдельно. Боль после падения — это не каприз, даже если ребёнок до этого капризничал весь час. Тут занятие останавливается, и дальше решают родители вместе с врачом.

Если же причина была в холоде или усталости, а завтра по плану снова занятие, мы обычно предлагаем сдвинуть его на утро, когда ребёнок свежий, и сделать покороче. Детям после такого дня лучше час утром, чем два после обеда.

Пальцы, щёки, варежки, перекус — всё это проверяется за минуту, и добрая половина «капризов» на этом заканчивается. А как у вас: ваш ребёнок чаще устаёт, мёрзнет или пугается, и по каким признакам вы это понимаете? Если нужен детский инструктор, который умеет читать такие моменты, напишите нам в Telegram, подберём под возраст и характер. Подробнее о детских занятиях — в разделе для детей.