Удар головой на занятии: что делает инструктор и когда нужен врач

Звук у этого падения особенный: глухой пластиковый стук, когда затылок в шлеме встречается со жёстким утренним снегом. Человек лежит секунду, потом садится, смеётся и говорит, что ничего не случилось. Шлем принял удар, голова цела, можно ехать дальше.

А инструктор в этот момент заканчивает занятие. Спорить бесполезно, и дело тут не в перестраховке: после удара головой решение о катании принимает врач. Ученик, родитель и инструктор его не принимают. По внешнему виду никто на склоне не скажет, что всё в порядке, — ни мы, ни сам упавший.

Шлем принял удар: что дальше

Первое, что делает инструктор, не имеет отношения к голове. Он закрывает место. Лыжи втыкаются крестом выше по склону, доска ставится на кант, кто-то из группы встаёт повыше лицом к тем, кто едет сверху. Человек, который сидит на трассе, для других лыжников почти невидим, и второй удар, уже от чужих лыж, бывает хуже первого.

Дальше упавшего оставляют в покое. Его не тянут за руки, не ставят на ноги рывком и не отряхивают. Шлем в первые минуты тоже не снимают: можно поднять маску и расстегнуть ворот, но сам шлем остаётся на голове.

Потом начинается разговор. Инструктор спрашивает самое простое: как зовут, какой сегодня день, что делали перед падением, какая трасса была до этой. Это не проверка и не диагностика. Ответы запоминают дословно, потому что врач потом спросит именно про них: помнил ли человек момент падения, путался ли, отвечал ли с задержкой.

Параллельно вызывается служба курорта. Единый номер экстренных служб — 112, но если рядом станция подъёмника, быстрее дойти до сотрудника с рацией: он свяжется с патрулём напрямую. Время падения стоит записать в телефон, пусть даже одной строкой.

Вниз после такого падения своим ходом не едут, особенно на открытом кресле, где нужно держаться и вовремя сойти. Закрытая кабина с сопровождающим или спуск силами патруля. Бывает обидно: вроде бодр, вроде хочется ещё. Но так устроено.

Признаки, при которых нужен врач

Список ниже не для того, чтобы ставить диагноз. Он работает как выключатель: заметили хоть что-то — идёте к медикам курорта или в травмпункт, не дожидаясь, пока пройдёт.

• была потеря сознания, даже на секунду, в том числе «потемнело, и я присел»;
• человек повторяет один и тот же вопрос, не помнит, как упал или что было до этого;
• тошнит или вырвало;
• голова болит сильнее, чем полчаса назад;
• двоится в глазах, свет от снега режет заметно сильнее обычного;
• шатает на ровном месте, нога не попадает в крепление;
• речь стала вязкой, появилась непривычная сонливость;
• ослабла или онемела рука либо нога;
• из носа или уха идёт кровь или прозрачная жидкость;
• спутник говорит: «он сам на себя не похож».

Про это часто забывают: признаки могут появиться не сразу. Человек нормально спустился, поел, пошёл в номер, а через несколько часов начала раскалываться голова или его стало клонить в сон посреди разговора. Поэтому вечер после удара проводят рядом с кем-то, кто знает о падении и заметит перемену.

С детьми отдельная история. Ребёнку на склоне весело, он не хочет расстраивать родителей и боится, что занятие отменят. На вопрос «как ты?» он почти всегда ответит «нормально» (так отвечает человек, который хочет кататься, самочувствие тут ни при чём). Решает взрослый, и решает в сторону врача.

Кататься ли дальше: решает врач

Тут мы спорим с распространённой привычкой. Многие считают: если через десять минут ничего не болит, значит, обошлось. На практике то, что человек чувствует сразу после падения, про следующий час ничего не говорит. Адреналин глушит ощущения, а голова на холоде и высоте вообще плохо слушается самооценки.

Поэтому правило у нас простое: удар головой — занятие на сегодня закончено, даже если ученик рвётся на подъёмник. Инструктор не решает, «было сотрясение или нет». У него нет ни права, ни знаний, чтобы это определить. Он доводит человека до медиков или до родителей и передаёт всё, что видел: скорость, чем ударился, сколько сидел, что говорил.

Где искать врача, спрашивают почти все. На курортах есть медпункты, туда же доставляет патруль со склона, а сотрудник подъёмника подскажет ближайший. Если нужен осмотр серьёзнее, из пункта направят дальше. Полис лучше держать в телефоне фотографией, а номер страховой — в заметках: в такой момент искать бумагу в чемодане не хочется никому.

Отдельно про ночь после удара. Лечь пораньше — хорошая мысль, а вот оставаться одному в номере — плохая. Скажите соседу по поездке, что было падение, пусть заглянет вечером и утром. Если с утра голова тяжёлая, тошнит или вы плохо помните вчерашний вечер, это повод к врачу, даже если вчера на осмотре всё было спокойно.

Сколько не кататься после такого эпизода, скажет врач после осмотра. Кому-то хватит паузы в пару дней, кому-то придётся отложить склон до следующей поездки. Уговаривать продолжить никто не будет. Занятие можно взять и в следующий приезд, а голова одна.

Шлем после сильного удара

Шлем внутри — это слой пены, который сминается и гасит энергию удара. Сделал работу один раз — может уже не сделать её второй. Снаружи пластик часто выглядит целым, а внутренняя пена продавлена.

Что проверить вечером: нет ли трещин на корпусе, вмятин и белёсых следов на внутреннем слое, не болтается ли крепление ремешка, не стал ли шлем сидеть иначе. Но даже если ничего не видно, после сильного удара многие производители советуют шлем заменить. Точная формулировка есть в инструкции к вашей модели, там же срок службы.

Если шлем прокатный, скажите об ударе при сдаче. Это нормальная просьба, его снимут с выдачи и проверят. Утром берите другой. Это не каприз.

И ещё про выбор. Хороший шлем для горных лыж и сноуборда сидит плотно: при незастёгнутом ремешке покрутите его руками, и кожа на лбу должна двигаться вместе с ним. Если шлем крутится отдельно от головы, он велик. Толстая шапка под шлемом портит посадку, лучше тонкий подшлемник или балаклава. Подробнее о защите для новичка — в статье шлем и защита с первого дня.

Как вернуться на склон

Врач разрешил — и сразу хочется наверстать упущенное. Первый выход лучше строить наоборот: коротко, спокойно, на знакомом пологом склоне и без новых задач. Час с инструктором вместо трёх, трассы, которые вы уже ездили, остановка при первом странном ощущении.

Страх после падения — нормальная вещь. Тело помнит стук и начинает беречься: плечи зажимаются, вес уходит назад, взгляд падает под ноги. А зажатый человек падает чаще. Поэтому первые спуски стоит проехать медленно и с кем-то рядом, кто вовремя скажет «выдохни и посмотри вперёд». Как работать с этим страхом, мы подробно описали в разборе страха скорости и падений.

Если с тем же инструктором после случившегося некомфортно, скажите нам — обсудим, как сделать занятия спокойнее. Так бывает чаще, чем кажется, и обижаться тут некому. Про полис и то, куда везут со склона, есть отдельный текст — травма в поездке.

Царапина на шлеме после такого дня — нормальный сувенир. Хуже, когда человек с этой царапиной через десять минут снова сидит на кресле. Когда врач разрешит и захочется вернуться на снег без спешки, напишите нам в Telegram: подберём инструктора и темп первого выхода.